Кривая Луна
Краткое содержание кампании

С боем полуночи спускается мертвенный туман, а вместе с ним раздаётся жуткий гудок паровоза, больше похожий на хор стенающих душ. Когда из сумрака выкатывается старый чёрный локомотив, вы всем своим трепещущим сердцем понимаете, что держите в руках билет в один конец на тот свет. Грохочет призывный клич «Экспресса Призрачного Света», и вам пора подниматься на борт. Вы отправляетесь в Драскенвальд.
Жуткое народное предание под названием «Кривая Луна», которое вам предстоит сплести, — это основная приключенческая кампания данной книги. Эта и все последующие главы предназначены исключительно для глаз Мастера. Если вы игрок и надеетесь отправиться в это проклятое странствие, берегитесь! Ниже изложен весь сюжет приключения, так что поверните назад сейчас, если не хотите испортить себе впечатление.
В этом приключении в руках у персонажей оказывается билет на «Экспресс Призрачного Света» — призрачный поезд, переправляющий души в загробный мир. Путешествие сквозь туманы смерти оставляет их отрезанными от остального мира в таинственной долине, известной как Лощина Плетёных Топей, где изолированных от внешнего мира жителей держат в страхе неупокоенные мертвецы, злобные карги, ненасытные чудовища и многие другие порождения бесконечной ночи.
С самого начала судьбы персонажей переплетаются с судьбой Филиппа Драскенвальда, владыки края, который он сам сотворил и назвал в свою честь, а также его ясновидящей супруги Аделы. Несмотря на своё могущество, эти благонамеренные, но наивные аристократы обречены погибнуть в кульминации истории в результате происков извращённой богини Фей, известной как Кривая Королева.
Этой первобытной сущности по имени Келенн служат бесчисленные приспешники, среди которых тайный культ смертных почитателей, ковен омерзительных старух-вредителей и злокозненный дух, прозванный Кривым человеком, — и все они исполняют её волю по всей долине, стремясь освободить свою госпожу из древней темницы в глубине тёмного леса.

Ключом к этому грядущему возвращению служит новорождённый бог, порождённый самим грехом. Этот дьявольский чёрный козёл, известный лишь как Рогатый Король, жаждет обрести плоть и воплотиться в мире, дабы освободить свою Кривую Королеву и воссесть по правую руку от неё, истребив народ Драскенвальда и распылив саму землю в преддверии извращённого перерождения этого домена.
Шёпот и посулы этого владыки греха столь соблазнительны, что довели до падения шесть некогда героических заблудших душ, которые ныне наводят ужас на все уголки Лощины Плетёных Топей. Известные последователям Кривой Королевы как Падшие, эти шестеро злодеев должны стать жертвами, чья гибель сломает печати и высвободит всю полноту мощи Рогатого Короля.
Именно с этой сложной паутиной зла предстоит столкнуться персонажам, если они надеются пережить своё пребывание в долине и спасти жизни обитателей Драскенвальда. Пусть победа и возможна, цена её окажется чудовищной, и многие души не удастся спасти, что бы ни предприняли будущие герои.
И всё же, пусть шанс на спасение призрачно мал, надежда ещё теплится. Лишь персонажи, отправившиеся в это приключение, сумеют определить судьбу всех, кто живёт под светом Кривой Луны.
Ключевые персонажи


Яркие, незаурядные персонажи Мастера (ПМ) — само сердце «Кривой Луны». Героям предстоит столкнуться с множеством злодеев, олицетворяющих самые разные угрозы, а также встретить важнейших союзников, которые выступают в этой истории в роли классических «протагонистов народного хоррора», обречённых на гибель из-за неспособности осознать всю серьёзность положения, в котором они оказались. Подробнее об истории главных действующих лиц можно узнать в главе 1.
Внимательно изучите этих важных ПМ и поймите их мотивы, чтобы достоверно импровизировать сцены с участием персонажей игроков. Стремясь сделать каждую из этих ключевых фигур сложной, многогранной, несовершенной и даже вызывающей сочувствие, вы сможете подарить игрокам поистине неповторимый опыт народного хоррора, разительно отличающийся от традиционного героического фэнтези.
Филипп Драскенвальд
Филипп Драскенвальд — владыка Драскенвальда. За его безупречным щегольским обликом и радушным нравом скрывается необъятное могущество. Хотя с виду это высокий худощавый мужчина с идеально зачёсанными назад волосами и тонкими, как ниточка, чёрными как ночь усами, на самом деле он — неподвластный времени владыка смерти, чьи истоки затеряны глубоко в самом Саване… и неведомы даже ему самому.
Несмотря на то что он правит Драскенвальдом уже многие годы, он не всегда был хозяином этого края. Некогда эти земли принадлежали богине Фей Келенн, которая использовала присущую домену магию реинкарнации, чтобы возрождать души в виде флоры и фауны в мире первозданной природы, где жизнь была жестокой и короткой.
Филипп же — бессмертная сущность совсем иного рода, явившаяся из-за пределов тумана бессчётные эпохи назад. Он узурпировал царство перерождения, присвоив его реинкарнационные силы себе, а затем перекроил эти земли по собственному замыслу и даже нарёк их своим именем. В этом новом загробном мире Филипп даровал душам возможность возрождаться разумными смертными существами, чтобы те могли насладиться вторым шансом на «обычную» жизнь.
За медленной чередой тысячелетий Филипп позабыл и о своей битве с Келенн, и о том, что до выкованного им самим мира вообще существовал какой-то другой. Ныне он присматривает за доменом вместе со своим Полумесячным двором, состоящим из тринадцати лордов и леди Драскенвальда (см. главу 1). Впрочем, государственное управление наводит на него скуку, и он предпочитает наслаждаться благами красивой жизни, которую сам же и привнёс в загробный мир, со всеми её суетными, греховными удовольствиями и потаканием слабостям.
Хотя в целом он держит руку на пульсе текущих дел в тринадцати основных провинциях Драскенвальда, о происходящем в Лощине Плетёных Топей Филипп почти ничего не ведает — тем более что кривая сила Келенн скрывает долину от его взора. Хуже того, находясь в самой долине, Филипп полностью лишён сверхъестественных сил, делающих его грознейшим существом во всём краю.
Он не знает — и поймёт это слишком поздно, — что в Лощине Плетёных Топей Келенн захватила его мощь и вплетает её в собственные замыслы ради создания новорождённого бога греха — Рогатого Короля. В пределах долины Филипп немногим отличается от обычного смертного человека, что и приведёт его к неминуемой гибели.
Внезапное бессилие раздражает Филиппа, но он всё равно решает остаться в долине после того, как застревает здесь вместе с персонажами. Любопытство в нём сильнее чувства самосохранения, и он попросту не способен представить ситуацию, в которой ему грозила бы настоящая опасность. Присутствие персонажей он воспринимает как удобный случай докопаться до сути происходящего в Лощине Плетёных Топей и заодно помочь подданным, которых он так долго обделял вниманием.

Адела Драскенвальд
Адела Драскенвальд — любящая сообщница своего супруга Филиппа во всех его начинаниях. Она правит Драскенвальдом бок о бок с ним и, хотя точно так же питает неприязнь к политике и бюрократии, нередко выступает голосом разума и напоминает мужу об ответственности перед жителями тринадцати провинций.
Тогда как Филипп — потусторонняя сущность из неведомых краёв, Адела родилась обычной смертной женщиной и первые три десятка лет своей жизни провела в материальном мире. Ещё в детстве паранормальные явления и вещие видения открыли в ней огромные способности к прорицанию и прочную связь с миром духов.
В молодости любознательность и бесстрашие привели Аделу на борт «Экспресса Призрачного Света», где она лицом к лицу столкнулась с Филиппом, и оба полюбили друг друга с первого взгляда. Вскоре они поженились, и, став одной из четы Драскенвальдов, Адела обрела бессмертие, радуясь вечной юности в бесконечных поисках новых и захватывающих впечатлений.
Несмотря на исключительный дар ясновидения, Адела сомневается в собственных силах, из-за чего нередко превратно толкует свои видения. Однако за этой тревожностью и жизнерадостной, почти легкомысленной манерой держаться кроются веские основания полагать, что она куда хитрее, расчётливее и проницательнее, чем хочет казаться.
Даже со своим даром пророчества она бессильна предотвратить собственную участь жертвенного агнца в ритуале освобождения Кривой Королевы. На протяжении приключения её видения становятся всё мрачнее, но вместе с тем и всё сложнее для толкования.

Келенн, Кривая Королева
Келенн — изначальная богиня Фей, некогда сотворившая План бытия, ныне известный как Драскенвальд. До того как Филипп Драскенвальд вторгся в её владения и присвоил их себе, она была Зелёной Королевой и оберегала загробный мир реинкарнации в царстве первозданной природы. Души смертных перерождались там растениями и животными, и, хотя зелёный мир под её властью был естественным, каждая жизнь после перерождения оказывалась жестокой и недолгой.
Когда Филипп Драскенвальд явился в её зелёное царство и сверг её, он не подозревал, что создание подобного могущества невозможно уничтожить до конца — особенно в пределах измерения, которое она сама же и сотворила. Потерпев поражение, Келенн сумела ускользнуть в самую тёмную чащу, какую только нашла, и заползти под корни одинокого дерева. Её телесная оболочка иссохла в кургане, а сущность впиталась в ствол, сучья и ветви выросшего над ним древа.
В этом уединённом месте она целые эпохи дремала в оцепенении, подобном смерти, медленно вбирая обратно силу окрестной земли — долины, которую со временем нарекли Лощиной Плетёных Топей. Но не дремала ненависть, которую она питала к Филиппу Драскенвальду и смертным существам, приведённым им в её некогда зелёные владения. Горечь и жажда мести извратили саму Келенн и приютившее её древо, пока вся Зелень не иссохла, а богиня не приняла новый титул — Кривая Королева.
Век за веком Келенн крупица за крупицей возвращала себе силу и со временем принялась взывать к приспешникам, слетавшимся к ней, словно мотыльки на пламя. Их поклонение и извращённые ритуалы, проводимые в её честь, делали её всё могущественнее, пока вся Лощина Плетёных Топей не подпала под её власть — пусть сама она по-прежнему оставалась погребена и заточена в чащобе, прозванной Ведьминым лесом.
Руками своих слуг плетя чудовищные интриги, она готовится вырваться на свободу и свершить столь отчаянно желанную месть Филиппу и подвластному ему народу. Ныне она замышляет растворить всех разумных существ в дикой природе, уничтожить отнятый у неё мир и подвергнуть его кривому перерождению.

Рогатый Король
В самой глуши Ведьминого леса рыщет ужасный зверь — воплощение самого греха. Зарождающийся бог смертных страстей, жаждущий обрести плоть, дабы возвестить гибель и кривое перерождение Драскенвальда, Рогатый Король служит дьявольским приспешником Кривой Королевы и её главным оружием мести узурпатору.
Несмотря на былое сокрушительное поражение Келенн, её пробуждение и растущее влияние в Лощине Плетёных Топей позволили ей одержать величайшую со времён низвержения победу. Подобно тому как в забытом прошлом Филипп украл её домен, в пределах этой долины она похитила его собственную первородную мощь, превратив обычно всесильного владыку края почти в заурядного смертного человека.
В могущественных, поистине потусторонних энергиях, рождённых в самом сердце Филиппа Драскенвальда, она обнаружила грех. Тьма и вожделение, таящиеся в человечестве и почти во всех разумных смертных существах, — вот что новый владыка привнёс в её некогда прекрасное зелёное царство. А вместе с ними пришло и отчаянное, движимое страхом желание не просто выжить, но процветать и сладко жить в довольстве и изобилии.
Келенн вцепилась в этот обретённый осколок души Филиппа, вытягивая из него силу для собственного восстановления и сплетая из него новорождённого бога греха, страстей и порока, призванного стать её супругом и правой рукой. Приняв облик исполинского чёрного козла с тремя кроваво-красными глазами, Рогатый Король существует в виде бестелесного дьявольского духа, привязанного к зловещему Ведьминому лесу, где остаётся погребена и заточена Кривая Королева (см. главу 24).
Однако его греховная власть расползается по всей Лощине Плетёных Топей, предлагая смертным обитателям владений его королевы шанс зажить той жизнью, о которой они всегда мечтали, — в обмен на клятву верности и принесение в жертву собственной души. С каждым новым алчным и объятым страхом смертным, впадающим во грех и вписывающим своё имя в книгу Рогатого Короля, замысел Келенн приближается к воплощению. И вскоре, с неминуемым падением Филиппа Драскенвальда, зверь, рыщущий в глубочайших чащах и темнейших сердцах, обретёт плоть и вознесётся как орудие мести Кривой Королевы.

Кривой человек
Сущность этого древнего духа существует с незапамятных времён, представляя собой неугасший отголосок извращённой силы перерождения Кривой Королевы. Несмотря на столь первобытное происхождение, за тысячелетия Кривой человек сменил бесчисленное множество обличий: примерно раз в столетие он развращает и губит смертного носителя, а затем возрождается с новым ликом, неизменно отдавая предпочтение изувеченному человеческому телу с тех самых пор, как люди поселились в Лощине Плетёных Топей.
Его нынешнее воплощение — искажённая тень человека по имени Юстас Локвуд, который в одну кровавую ночь вырезал всех своих домочадцев, постепенно впав в паранойю и озлобление из-за чёрного ведьмовства, терзавшего его сны. Его шея, туловище, конечности, пальцы, зубы и даже цилиндр изогнуты под неестественными углами, сполна оправдывая его прозвище. Хотя он способен свободно перемещаться по всей долине, большую часть времени он обитает в поместье, выстроенном поверх крупицы силы Келенн и метко прозванном Кривым Домом (см. главу 12).
Выступая глашатаем и орудием Кривой Королевы, пока та остаётся в заточении в Ведьмином лесу, он срежиссировал многие ужасы, обрушившиеся на жителей Лощины Плетёных Топей. Кроме того, он направляет зловещий Культ Кривой Королевы, проникший в ряды Последователей Старых Традиций в долине и неустанно действующий втайне ради возвращения Келенн.
Ковен Вредителей
Единственные приспешники Келенн, равные по значимости Кривому человеку, — три гнусные карги, образующие ковен Вредителей. Все три древние старухи — создания Фей из времён до прихода Филиппа, ставшие столь же извращёнными и полными ненависти, как и королева, которой они служат целые эпохи. Каждая участница ковена одержима определённой мерзкой тварью и переняла телесные черты гадких существ, которыми повелевает.
Высшее предназначение ковена — прозвонить погребальный колокол по живым существам, обречённым на заклание, и подготовить их разум, тело и душу к жертвенным ритуалам во славу Кривой Королевы. И хотя этих трёх сестёр объединяет общая зловещая цель, они искренне презирают друг друга, ибо каждая метит на место по левую руку от Келенн.
Младшая сестра — Вессла Бурозубая, карга-ласка; сидя на чердаке Кривого Дома, она развращает души посредством чёрного ведьмовства и извращённых сновидений (см. главу 12). Средняя сестра — Стонога Черножалая, карга-сороконожка; в недрах шахты Скиттердип она оскверняет плоть болезнями, ядом и омерзительным ваянием плоти (см. главу 16). Старшая сестра — Голуб Сероглотка, карга-голубка; приняв облик почтмейстера Деревни Плетёных Топей, она отравляет умы манипуляциями с информацией из своего Бродячего грачевника (см. главу 20).
Этот ковен служит непрестанной угрозой для обитателей Лощины Плетёных Топей и незримо помогает Культу Кривой Королевы из теней. И хотя сёстры сами того не ведают, им тоже суждено погибнуть: даже после смерти от рук персонажей они послужат замыслу Келенн, расколов реальность и обрушив на долину первобытный кошмар.

Падшие
Величайшей победой Рогатого Короля после его рождения из греховной частицы души Филиппа Драскенвальда стало падение шести могущественных и своенравных душ, попавших в Драскенвальд из материального мира. Каждая из этих личностей некогда была по-своему героической, но всех их подтачивали глубокие изъяны и демоны — как внутренние, так и внешние.
Хотя эти бывшие герои ни разу напрямую не слышали вкрадчивого голоса лесного козла, Рогатый Король умело играл на грехе, гнездившемся в сердце каждого из них, пока они один за другим сами не довели себя до погибели. С каждым шагом к отчаянию, безнадёжности и, наконец, пороку Падшие — как прозвали их слуги Кривой Королевы — превращались в тех самых чудовищ, с которыми некогда сражались.
Творимое Падшими растущее зло приумножало мощь Рогатого Короля, стремящегося сеять грех из своего узилища в Ведьмином лесу. Теперь же каждый из Падших должен умереть, дабы его порочная сущность была поглощена и послужила катализатором неминуемого воплощения чёрного козла.
При этом никто из Падших сознательно не служит силам Кривой Королевы — каждый преследует сугубо собственные цели. Они не связаны союзами ни друг с другом, ни даже с владыкой греха, который в конечном счёте повинен в падении каждого из них. Эти злодеи запугивают и истребляют жителей Лощины Плетёных Топей по собственной воле, и каждый представляет собой особую угрозу и испытание для персонажей.
Раум, Жнец ужаса
Дружелюбное и отзывчивое пугало-песенник по прозвищу Старина Джерико Стикс некогда было всеобщим любимцем земледельческой общины Фоксуиллоу, однако внутри его плетёного тела таился ненасытный демон тайн. Со временем вкрадчивый шёпот извратил его, превратив в вороноподобную Бестию, которая держит в ужасе тех самых людей, кем он прежде так дорожил. Пируя плотью, душами и секретами своих жертв, Раум наносит удары из демонического измерения бескрайних кукурузных зарослей, оставляя вместо тел добычи гротескные тыквоголовые чучела (см. главу 13).
Отец Ренатир, Багровый аббат
Сэр Марий Ренатир когда-то был доблестным рыцарем, служившим богу утра и защищавшим невинных. Однако адская герцогиня-суккуб обманом вынудила его принести в жертву всё, за что он ратовал, и обратила в кровожадного вампира. Ныне Отец Ренатир возглавляет из Багрового монастыря суровый культ, поклявшийся искоренять порок на каждом шагу, и посылает легионы фанатичных последователей похищать невинных людей, чтобы сжигать их на костре или осушать досуха, утоляя свой неугасимый голод (см. главу 14).
Мистер Перекрёсток, Весёлый Грешник
Некогда грозный и прославленный пират, капитан Бриггси «Сабля» Крэтч практиковал магию проклятий, дарованную ему могущественным духом смерти, с которым он заключил сделку. Движимый жаждой ещё большего богатства и власти, он перехитрил и заточил своего покровителя, подчинив себе магию сглаза и став повелителем злосчастья. Теперь он затаился в топях Затопленного перекрёстка, предлагая доведённым до отчаяния бедолагам исполнение их заветных желаний в сделках, которые неизменно оборачиваются горем. Когда очередная сделка выходит боком, Мистер Перекрёсток вырывает духи из тел своих должников, а их шаркающие трупы подчиняет своей воле (см. главу 15).
Матрона Летика, Скорбящая вдова
Летика Ночерождённая была верховной жрицей богини ночи и посвятила жизнь исцелению больных и раненых божественными благословениями. Однако после мучительной утраты мужа она обратилась к нечестивой науке, подпитываемой чужеродной биологией космического ужаса, который она сама же и призвала в Драскенвальд. Ныне Матрона Летика заведует мрачным санаторием «Приют Памяти», стирая разум пациентов потусторонней сывороткой и ставя над их телами чудовищные опыты (см. главу 17).
Гортос, Чудовище Гнили
Юная рогатая сатирида по имени Фаррин некогда посвятила жизнь заботе о пышном Зелёном лесе, пока смерть единственной возлюбленной не разбила ей сердце. Пытаясь вернуть утраченную любовь, она вняла зову мёртвого бога, обратилась в омерзительное гниющее отродье и своей новообретённой силой поразила порчей всю чащу. Ныне Гортос таится в лесу Хартсблайт, разнося гниль и разложение при помощи круга извращённых друидов, почитающих это чудовище и служащих ему (см. главу 18).
Йоргрим, Скованный жнец
Орк-могильщик по имени Йоргрим станет последним из Падших. В прошлом шаман, невольно погубивший весь свой клан, он провёл остаток жизни в искуплении вины, пока наконец не умер сам. Однако и в смерти он не обрёл покоя: его дух оказался привязан к Кладбищу Девичьего Тумана, где он присматривает за духами усопших и служит тюремщиком для запертых внутри алчущих душ из Савана. Теперь же, подточенный непрестанным разлагающим шёпотом бормочущих духов, которых он стережёт, он обречён превратиться в вестника погибели, именуемого Скованным жнецом (см. главу 19).

Пророчество о жертвоприношении
Чтобы свершились воплощение Рогатого Короля, вознесение Кривой Королевы и распыление Драскенвальда, в ту самую минуту, когда персонажи ступают на борт «Экспресса Призрачного Света», в ход уже запущен сложный жертвенный ритуал. Пророчество, что шёпотом передают друг другу адепты культа Старых Традиций и слуги Кривой Королевы, требует заклания всех шестерых Падших, жертвенного шута по имени Чаклз, а также самих Филиппа и Аделы Драскенвальдов. И лишь одной Келенн известно, что для обретения всей полноты силы в ритуале её славного возрождения должны быть уничтожены даже ковен Вредителей и Кривой человек.
На протяжении всего приключения персонажи своими благими деяниями будут невольно приближать исполнение воли Кривой Королевы. Хотя Келенн считает их всего лишь пешками, именно благодаря их поступкам в кульминации истории её удастся повергнуть и заточить внутри Кривой Луны.
Это означает, что все перечисленные выше ПМ обречены. Если персонажи доживут до конца приключения, Филипп и Адела, Падшие, ковен Вредителей и даже многие ни в чём не повинные жители Лощины Плетёных Топей будут мертвы. Произошедшие события спасут жизни обитателей всего остального Драскенвальда, но за это придётся заплатить страшную цену — быть может, даже ценой самопожертвования самих персонажей (см. главу 24).
Искупление и спасение?
В жанре народного хоррора злодеям почти не выпадает искупления, а сами герои редко выживают, не заплатив ужасной цены. Приключение «Кривая Луна» написано именно в этом ключе: злодеи должны быть уничтожены, а чета Драскенвальдов обречена погибнуть, как того требует ритуал освобождения Кривой Королевы.
Впрочем, ваши игроки могут проникнуться сочувствием к некоторым из злодеев и пожелать пощадить их — или же счесть немыслимым тот факт, что ключевых ПМ невозможно спасти от страшной участи. Хотя кампания задумана и написана так, что к финалу истории все Падшие, ковен Вредителей и Драскенвальды погибают, вы вправе допустить возможность сохранить им жизнь.
Проще всего сделать это, убрав пророчество и ритуалы, требующие жертвоприношения главных действующих лиц кампании. Келенн может попросту черпать всё больше сил по мере того, как злодеяния захлёстывают Лощину Плетёных Топей, что в итоге и позволит ей предпринять попытку вознесения в кульминации истории.
Как вариант, вы можете истолковать требование жертвы так, чтобы оно не влекло за собой буквальную смерть. Например:
- Из душ Падших необходимо изгнать грех Рогатого Короля, тем самым умертвив их порочную ипостась. Так, пощада и искупление Летики Ночерождённой всё равно «убивают» её Падшую сущность — Скорбящую вдову.
- Карг ковена Вредителей нужно изгнать из их логовищ, чтобы лишить источника силы, не убивая их самих.
- Филипп и Адела Драскенвальды должны утратить надежду и гордыню — столь глубокого падения окажется достаточно, чтобы Келенн достигла своих целей.
- Любые выжившие и обретшие искупление злодеи навсегда покидают Лощину Плетёных Топей и не помогают персонажам в их дальнейшем походе.
Только вам решать, какой подход избрать в этом приключении и как обыграть перемены и возможный «эффект бабочки», вызванные решением пощадить эти фигуры.
Лощина Плетёных Топей

Всё действие приключения «Кривая Луна» разворачивается в долине, известной как Лощина Плетёных Топей. Эта малая провинция Драскенвальда отрезана от власти и бдительного ока Полумесячного двора — и в особенности самого Филиппа Драскенвальда — благодаря растущему могуществу Келенн, Кривой Королевы.
Места и ландшафты
В народном хорроре пейзажи, среди которых разворачиваются события, не менее важны, чем гнусные антагонисты и обречённые протагонисты, движущие сюжет вперёд. Разнообразные сельские уголки и природные ландшафты этого приключения призваны усилить у персонажей ощущение оторванности от мира.
Изучите особенности каждого уголка Лощины Плетёных Топей, чтобы органично вплетать их в ход игры и с помощью выразительных описаний создавать густую атмосферу, идеально подходящую для народного хоррора.
Деревня Плетёных Топей
В самом сердце Лощины Плетёных Топей лежит одноимённое поселение. Будучи старейшим и крупнейшим населённым пунктом долины, она всё равно остаётся сравнительно небольшой и уединённой деревней, куда редко заглядывают чужаки. Её жители выстроили общину, живущую в согласии друг с другом и с природой, чтобы выстоять перед лицом невероятных опасностей и затаившихся ужасов, властвующих над долиной.
Однако под этой мирной оболочкой действует зловещий культ, служащий Кривой Королеве и стремящийся приблизить её возвращение даже ценой собственного уничтожения. За самым радушным, улыбчивым лицом может скрываться нечестивый поклонник Келенн, готовый в нужный час принести в жертву собственного соседа.
Деревня Плетёных Топей стоит на берегах реки Серебряный Колокольчик, пересекающей долину от Затопленного перекрёстка до озера Лунной Песни. Укрывшись среди хмурых вересковых пустошей, вздымающихся близ центра лощины, она служит средоточием торговли и ремёсел для местных жителей — по большей части людей, называющих эти места своим домом (см. главу 11).
Угодья Фоксуиллоу
К востоку от Деревни Плетёных Топей на многие мили раскинулись плодородные пахотные земли, возделанные под поля со всевозможными посевами. Пейзаж усеян множеством мелких хуторов, но центром притяжения для всех земледельцев служит община Фоксуиллоу. Эти почти идиллические поля и холмы — настоящая житница всей Лощины Плетёных Топей (см. главу 13).
Воющие горы
Западную границу долины огораживает исполинская горная гряда с заснеженными вершинами. Воющие горы, прозванные так за пронзительный ветер, рвущийся меж заоблачных пиков, стоят непреодолимой преградой между лощиной и большей частью остального Драскенвальда. В предгорьях приютился посёлок Врата Рассвета, живущий охотой и горным промыслом, которые дают горы (см. главу 14).
Затопленный перекрёсток
В самой низине долины раскинулось кишащее жизнью болото под названием Затопленный перекрёсток. Эта гибельная заводь славится милями стоячей чёрной воды, удушливыми зарослями и притаившимися хищниками, грозящими проглотить даже самых бывалых болотников. Крупнейший местный посёлок, Излучина Мутных Вод, — приют беззакония для всякого, кто надеется ускользнуть от общественных порядков остальных поселений долины (см. главу 15).
Озеро Лунной Песни
У западного края долины река Серебряный Колокольчик впадает в бескрайнее озеро Лунной Песни, над которым то и дело неделями напролёт льют затяжные дожди. Посреди озера покоится Остров Скорби, некогда служивший обителью исцеления вопреки почти не прекращающемуся ненастью. Однако его обманчиво безмятежные воды кишат извивающимися паразитами (см. главу 17).
Лес Хартсблайт
Лесной массив в северо-западном углу долины охвачен чудовищной гнилью, поражающей любые растения, животных и людей, ступивших под сень леса Хартсблайт. Тысячи разновидностей грибов безраздельно господствуют в этой чужеродной на вид чаще, и даже воздух между деревьями густ от вредоносных спор (см. главу 18).
Кладбище Девичьего Тумана
Раскидистые холмы к югу от Деревни Плетёных Топей тянутся до самого южного рубежа долины, сплошь усеянные надгробиями и склепами. Обширное Кладбище Девичьего Тумана, служащее последним пристанищем для усопших Лощины Плетёных Топей, образует целый самостоятельный край, и поговаривают даже, будто его чугунная ограда с каждой минувшей ночью сдвигается на дюйм наружу (см. главу 19).
Ведьмин лес
Древнейшая и самая дикая часть Лощины Плетёных Топей — запретная чаща, именуемая Ведьминым лесом. Никто из шагнувших за его окутанную туманом опушку никогда не возвращался назад, а жуткий вой, рёв, рычание и клёкот сокрытых внутри диковинных тварей разносятся на многие мили вокруг. Обитатели всей долины ощущают необъяснимую тягу к этой чаще — их манит зверь, рыщущий среди её первобытных деревьев (см. главу 24).
Идеологии и влиятельные группы
Хотя в Лощине Плетёных Топей бытуют самые разные верования, умы большинства простых жителей долины занимают четыре основные идеологии. Наиболее заметны эти течения среди обитателей Деревни Плетёных Топей, но их приверженцев можно встретить и в других поселениях. Пусть в одних группах добрых или злых людей больше, чем в других, принадлежность к любой из идеологий ещё не предопределяет поступков конкретного человека.
Кроме того, эти течения не являются фракциями в привычном понимании — с формальным членством и обрядами вступления. Скорее людей причисляют к той или иной группе по их взглядам или поступкам, и далеко не каждый из них выступает фанатиком или ревностным проповедником своего мировоззрения.
Последователи Старых Традиций

Последователи Старых Традиций преклоняют колени перед окружающим их природным и сверхъестественным миром. Эта вера — общепринятое мировоззрение жителей Деревни Плетёных Топей, убеждённых, что именно верность Старым Традициям позволила их поселению выстоять на протяжении веков и достичь относительного достатка в Лощине Плетёных Топей.
Крайне суеверные почитатели Старых Традиций склоняются перед созидательной и разрушительной гранями природы и отражающего её мира духов, стараясь задобрить обе. Олицетворением Старых Традиций выступает изначальная сущность Фей, именуемая Зелёной Королевой и воплощающая собой как природу, так и магию. Однако большинство верующих не подозревает, что истинное имя их богини — Келенн, чья суть искривилась за тысячелетия полного ненависти заточения.
Последователи Старых Традиций верят, что выживание в таком мире, как Драскенвальд, — великая милость и чудо, которых никто не смеет принимать как должное. Они с распростёртыми объятиями встречают как благословения природы, так и несущие ею гибель и полное опустошение.
В их глазах отдельная жизнь — ничтожная песчинка в масштабах общины; они с радостью и готовностью принесут в жертву себя или других, если это позволит почтить и умилостивить Старые Традиции, обеспечив всему сообществу лучшую долю и процветание в грядущие годы. Большинство приверженцев Старых Традиций вплетает многочисленные обряды в свой еженощный быт и неизменно прислушивается к старейшинам и мудрейшим среди своих соседей.
В основной своей массе эти люди не злы и не стремятся сознательно служить Кривой Королеве. Лишь самые фанатичные и «посвящённые» образовали внутри общины тайный культ Старых Традиций, практикующий зловещую запретную магию во славу Келенн, Кривого человека и ковена Вредителей.
Эта секта манипулирует ничего не подозревающими и куда более добросердечными почитателями Зелёной Королевы, приближая вознесение Кривой Королевы и грядущее растворение всей разумной жизни. Культисты знают, что погибнут и сами, но чают славного перерождения в новом кривом миропорядке. Едва Филипп и Адела Драскенвальды оказываются в Лощине Плетёных Топей, сектанты приводят свои замыслы в движение.
На виду у всех рядовые Последователи Старых Традиций используют благой символ — женский лик, сложенный из зелёных листьев. Однако злокозненные культисты, стремящиеся выпустить на волю Кривую Королеву, узнают друг друга по знаку рогатого зайца: это может быть татуировка, украшение или настоящая заячья лапка, которую носят при себе «на удачу».
Паства Терпеливой Госпожи

Члены Паствы Терпеливой Госпожи верят в гармонию между разумной жизнью и силами природы. Они отвергают представление о природе как о жестокой, разрушительной и безразличной стихии, полагая взамен, что она сама даёт разумным существам всё необходимое для процветания и не требует архаичных, варварских жертвоприношений и умилостивления.
Это более мягкое — и, быть может, наивное — переосмысление Старых Традиций пришлось по душе многим обитателям долины и обрело немалую популярность за пределами Деревни Плетёных Топей. Приверженцы учения встречаются во многих крупных поселениях, однако большая их часть живёт уединёнными общинами в дикой глуши.
Верующие этого толка искренне благодарны за саму возможность выжить в столь угрюмом и опасном мире и воздают за это хвалу богине, известной как Терпеливая Госпожа, приписывая её милости способность людей жить и выращивать пищу в краю без дневного света и смены времён года. Они также чураются любых связей с миром духов и сверхъестественными сферами, считая подобные заигрывания безрассудным и опасным приглашением для злых сил, способных осквернить дикую природу.
Адепты учения всё же проводят ритуалы и обряды в честь Терпеливой Госпожи, но сохраняют их предельно простыми и неразрывно связанными с окружающим миром природы. Это может быть обычное безмолвное созерцание под открытым небом, прогулка по лесам и полям в кругу единоверцев или песня и молитва в пору жатвы.
Члены Паствы Терпеливой Госпожи носят символы, олицетворяющие красоту и щедрость природы: чаще всего их знаками служат цветы вроде ромашек и первоцветов, а также плоды — яблоки и тыквы.
Светлопевцы

Лишь горстка людей в Лощине Плетёных Топей принадлежит к числу верующих, называющих себя Светлопевцами. Эта новая монотеистическая секта почитает единую истинную божественную силу, несущую свет в царство тьмы. Они убеждены, что лишь их вездесущий и всеведущий бог, Светлопевец, открывает путь к добру и благоденствию, тогда как миры природы и духов в Драскенвальде изначально порочны и извращены.
Своё учение они стремятся распространять через паломничества и миссионерский труд, проповедуя неустанной добротой и милосердием и никогда не браня и не порицая приверженцев иных верований. Тем не менее им присуща безмерная гордыня, ибо они мнят самих себя столь же божественными, сколь и их божество: Светлопевец есть всё сущее, а значит, каждый верующий сам является Светлопевцем.
Его присутствие они видят в певчих птицах, которые по-прежнему звонко поют в краю вечной ночи. Одни лишь Светлопевцы проповедуют в лощине безусловную любовь и свет, но эта любовь зачастую отдаёт самодовольством и самолюбованием, не находя отклика у людей, повидавших слишком много страданий, чтобы поверить в столь безоблачное чувство.
Светлопевцы носят яркие одежды и украшения, особенно из дорогих материалов и тонкой работы. На их облачениях нередко изображены солнца, факелы, фонари или пёстрые певчие птицы.
Новоприбывшие

Люди, известные как Новоприбывшие, превыше всего ставят разум, современность, прогресс и цивилизацию. Зачастую перебравшись в Лощину Плетёных Топей из других провинций Драскенвальда или даже из городов материального мира, они отвергают верования и обычаи суеверных учений, господствующих в долине.
Вместо этого они опираются на то, чего можно достичь и что можно объяснить с помощью знаний, науки и технологий. Филипп Драскенвальд разделяет многие воззрения Новоприбывших и легко сходится с представителями этой немногочисленной прослойки по всей Лощине Плетёных Топей.
Эти люди не образуют организованного сообщества и не имеют общих символов или обрядов. Новоприбывшими их прозвали коренные жители округи, а сами они вовсе не считают себя единой группой.
Комментарии
Чтобы оставить комментарий или ответить участникам, войдите в аккаунт.